День летнего солнцестояния, легенда о цветке папоротника и венках
28.05.2016
комментариев: 0
Поделиться

День летнего солнцестояния, легенда о цветке папоротника и венках

Древняя легенда гласит, что бог таинственной Луны и неистового Огня Симаргл Сварожич, являвшийся к нашим далеким предкам в образе крылатого пса, считался бессменным хранителем небесного очага. Могучий и неодолимый с огненным мечом в руке он неусыпно защищал Солнце от земного зла, не отлучаясь от него ни на миг. Но суровое сердце Семаргла вовсе не было высечено из камня, как полагали другие боги. Семаргл пылал искренней, страстной любовью к богине ночи Купальнице и знал, что его чувства взаимны.

Купальница ежедневно звала своего возлюбленного к берегам прекрасной Ра-реки (древнее славянское название Волги), хотя и понимала, что Семарглу нельзя покидать небо. Но однажды (в день осеннего равноденствия) в душе Семаргла чувство любви затмило собой чувство долга. Бог покинул небесный пост и спустился к Ра-реке, чтобы обнять, наконец, свою возлюбленную. И с этого момента ночь стала понемногу отвоевывать у Солнца лишние минуты, становясь все длиннее и длиннее.

Спустя девять месяцев (в день летнего солнцестояния) у Семаргла и Купальницы родились дети – Купала и Кострома. Бог-громовержец Перун был весьма рад за своего брата Семаргла и преподнес новорожденным необычный подарок. Перун вложил частицу своей силы в никогда не цветущий папоротник и дивной красоты цветок подарил детям Семаргла и Купальницы.

Дети Семаргла и Купальницы росли крепкими, здоровыми и ласковыми созданиями. Но однажды случилось несчастье. Берега Ра-реки издревле были излюбленным местом обитания птицы Сирин, темного воплощения бога мудрости Велеса. Птица Сирин знала много древних красивых песен, а ее голос был настолько прекрасен, что однажды услышав его, ни человек, ни бог не могли не возжелать услышать его вновь. Семаргл предупреждал об этом своих детей, но молодой Купала, уверенный в своей несгибаемой воле, однажды ночью убежал от сестры и родителей, чтобы послушать песни Сирина.

Не в силах противостоять колдовскому голосу темной птицы Купала следовал за ней, пока не попал в Навь, мир усопших. Много лет Семаргл и Купальница искали своего сына, но так и не нашли его.

Прошли годы, Кострома из лучезарной и милой девчонки превратилась в ослепительной красоты молодую девушку. Но сколько удалые молодцы не звали Кострому замуж, она не пожелала отдать свое сердце ни одному из них. Она сплела прекрасный венок и, надев его на голову, объявила, что будет женой того, кто сумеет отобрать у нее этот венок. Но ни один из молодцев, пожелавших обладать Костромой, не сумел отобрать у нее венок, собранный из полевых трав.

И однажды Кострома вышла на берег Ра-реки и, вскинув голову к Солнцу, прокричала: «Смотрите, боги, нет на этой земле никого, кто истинно достоин меня!» И в следующий миг могучий порыв ледяного ветра сорвал венок с головы Костромы и бросил его в реку. И каково же было удивление Костромы, когда она увидела, что венок упал на воду недалеко от лодки, в которой сидел молодой и красивый незнакомец. Парень подобрал венок и принес его Костроме, которая была очарована нежданным женихом. Вскоре решено было сыграть свадьбу, ибо нерушимые узы искренней любви связали молодых, едва они впервые увидели друг друга.

Но на утро после свадьбы, Семаргл и Купальница вдруг узнали в муже Костромы своего потерянного сына Купалу, который чудом сумел вернуться из Нави и много лет скитался по земле в поисках своей семьи. Кострома и Купала осознав, что они родные брат и сестра, не смогли вынести мысли о том, что их любовь – совсем не родственная привязанность, а настоящее глубокое чувство, так редко возникающее между мужчиной и женщиной. Взявшись за руки, Кострома и Купала вышли на самый высокий берег Ра-реки и бросились в ее жестокие свинцовые воды.

Купала погиб, а Кострома стала мавкой. Она поселилась в самом гибельном омуте Ра-реки. Едва она видела одиноко парня, идущего вдоль берега, она тут же оборачивалась прекрасной девушкой и заманивала его в омут. Затем, понимая, что очередной молодец вовсе не Купала и все равно не сможет утолить всепоглощающее пламя тоски, навек поселившееся в сердце мавки, она бросала его и уплывала прочь.

Боги сжалились над мавкой. Они вернули ей Купалу из мира усопших, и навеки сплели их тела воедино в образе прекрасного цветка, который гораздо позже христиане стали называли Иван-да-Марья. Хотя изначально цветок носил совсем другое название, не имеющее в своем составе еврейских имен.

Так Купала стал символом искренней, нежной, достойной, но вместе с тем, трагической, запретной любви. Его образ является своеобразной аллегорией стихийного, внутреннего огня, жизненных сил человека и всего мира. Безусловно, Кострома в данном аспекте выглядит явным воплощением Водной стихии, менее динамичной и в большей степени созидательной. То есть налицо метафорическое повествование о единстве двух противоположностей, в сущности которых заключена основная загадка и в тоже время ключ к пониманию мироздания. Две фундаментальные, мирообразующие силы стремятся навстречу друг другу, и хотя они, на первый взгляд, разнополярны, на деле оказывается, что у них один исток, а потому они априори едины. То есть сущности этих сил имеют один и тот же вектор, один и тот же заряд, а значит, они обязаны оттолкнуться друг от друга.

Такова великая истина, скрытая нашими далекими предками в казалось бы абсолютно простой, хоть и красивой легенде. Конечно, Купала здесь – это мужское божество. Идеализированный образ молодца, сильного, красивого и волевого, потомка могучих первородных богов. Фактически, Купала – это некий метафизический макрокосм человеческого порядка, стоящий, вместе с тем, неизмеримо выше самого человека.

Но в этой легенде есть еще одно важное предупреждение, которое наши предки почитали, как высший и непреложный закон. Кровосмешение. Акт инцеста, либо смешение крови с представителем другой расы для древних славян считался страшнейшим преступлением, за которое полагалось лишь одно наказание – смерть. Кострома и Купала, хоть и не желали того, совершили этого преступление и с честью ответили за свое деяние. Они искупили свои грехи, хотя, безусловно, Костроме досталось больше, очевидно, из-за ее гордыни (эпизод с венком).

Таким образом, Купала является одним из важнейших мифологических символов религиозной системы наших далеких предков. В нем тонко сплелись элементы законодательного уклада славян, их представления о чести и справедливости, а также неизменные мотивы всепобеждающей силы Солнца. Вероятно, день свадьбы Костромы и Купалы приходился на их же день рождения – день летнего солнцестояния. А потому совсем не случайно этот день славяне почитали, как один из крупнейших праздников (наряду с Новым годом). В этот день (а точнее, в эту ночь) разжигали костры и купались в реках, объединяя в одно целое две непримиримые стихии. Прыжки через открытый огонь и омовения в прочной воде очищали от любой хвори, физического и духовного зла. Рубашка больного, брошенная в огонь, неизменно вела к выздоровлению, а любовь, вспыхнувшая между двумя молодыми в этот день, считалась священной и благословленной самим Солнцем.

День летнего солнцестояния, легенда о цветке папоротника и венках © Bracatus


Bracatus


Комментарии

Комментариев нет! Вы можете первым прокомментировать эту запись!

Написать комментарий

Войти с помощью: 

Ваши данные будут в безопасности! Ваш электронный адрес не будет опубликован. Другие данные также не будут переданы третьим лицам. Поля, обязательные для заполнения, отмечены так: *

*

четырнадцать + девятнадцать =